Дополняя царя Соломона…

Автор:

Более 3-х тысяч лет назад один из самых мудрых людей, когда-либо живших на земле — царь Соломон, написал в книге «Экклесиаст» свои размышления о реалиях жизни: «И видел я, что не проворным достается успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство, и не искусным – благорасположение, но ВРЕМЯ и СЛУЧАЙ для всех их».

Время и случай… Как в давнем прошлом, так и сейчас, мы замечаем, что часто определяющими факторами успеха являются не чьи-то усилия, старания или знания, а удачное совпадение обстоятельств. В народе это называют расхожим словом «случайность»: то есть то, что вы не в состоянии предвидеть или устроить собственными силами.

Но случайность ли или ирония судьбы история, которую я вам расскажу, — решайте сами. Она примечательна тем, что главными действующими лицами в ней являются ДВА ЧЕЛОВЕКА, не знакомые друг с другом и живущие в разное время, в разных странах. Единственное, что их объединило — это фамилия ТРЕТЬЕГО ЧЕЛОВЕКА, с которым они оба тоже не были лично знакомы, однако, именно она сыграла в их жизни знаковую роль. Да! Важно добавить, что все трое, о ком пойдет речь, очень известные люди. Итак….

Жили-были Эрнест Хемингуэй и Марк Абрахамс. Первый — популярнейший человек XX века, писатель, оказавший значительное влияние на мировую литературу, который большую часть своей жизни провел в путешествиях, охоте и участиях во всех войнах своего времени.

Второй, родившийся на закате жизни Хемингуэйя, — известный американский математик, журналист, автор множества статей и исследований для научных изданий, наш с вами современник. Кто же третий человек, чья фамилия связывает первых двух людей? Это всемирно известный щведский ученый и создатель престижной мировой премии – Альфред Нобель. Он умер за 3 года до рождения Хемингуэйя и почти за 100 лет до Абрахамса. Так что же объединяет всех троих? Но давайте обо всем по-порядку.

В 1954 году Эрнесту Хемингуэю присудили Нобелевскую премию по литературе за влияние на современную прозу. К тому времени за его плечами была жизнь, постоянно балансирующая на грани жизни и смерти. Участие в двух мировых войнах и гражданской войне в Испании, ранения, травмы, перенесенные эпидемии, путешествия, полные смертельных опасностей – всё это не могло не отразиться на физическое и эмоциональное состоянии писателя. Его награда шла к нему слишком долго, и когда она его все-таки нашла, Хемингуэй был уже серьезно болен, чтобы самому поехать на Церемонию вручения. Кроме того, он был уверен, что есть писатели, куда более достойные его. Поэтому факт награждения его Нобелевской премией писатель назвал как «ignoblе» – «низкий, постыдный, низменного происхождения», то есть такой, за который нечем гордиться, и передал Шведской Академии исполненное сарказма и скорби послание, зачитанное в собрании американским послом Джоном Кэботом.

И тут мы должны внести определенную ясность. Дело в том, что Нобелевская премия, названная по фамилия ее основателя Альфреда Нобеля, на английском языке пишется как «Nobel», что созвучно с английским словом – «Noble»: «достойный, великодушный, благородный». Таким образом, Хемингуэй использовал игру слов, назвав свое премирование как «Іgnoblе», при этом не оскорбив память ученого, чей труд и заслуги он глубоко уважал.

Что же касается математика гарвардской выучки Марка Абрахамса, то он, будучи прирожденным юмористом, стал основателем иной, менее престижной, зато более популярной и доступной массам Иг Нобелевской премии. И опять таки, совершенно случайно! Став редактором журнала …, Марк столкнулся с огромным количеством людей, которые приносили в редакцию свои изобретения и открытия, претендуя на представление их “ноу-хау” к присуждению Нобелевской премии. Отбиваясь от наплыва жаждущих мирового признания, он вольно-невольно наслушался десятки рассказов об их достижениях, и таки был вынужден признать, что некоторые из них определенно заслуживают внимания жюри, правда, не столь высокого ранга, как Шведская Академия. Вот тогда-то он и учредил новую премию, снарядив ее звучным названием «IG NOBEL PRIZE», которую в русскоязычном мире тут же окрестили, как Шнобелевскую. Об этом более подробно вы можете прочесть в другой нашей истории ТУТ

Благодаря своему математическому таланту, Марк Абрахамс совершил практически невозможное, соединив в названии своего детища, казалось бы, несоединимые вещи! Использовав всемирно известную фамилию шведского ученого, он устранил «острые углы» литературно-исторической подоплеки, связанной с именем Хемингуэйя, и породнил ее с наиболее престижной международной премией. Кардинально изменив написание слова “Іgnoblе” на “Ig Nobel”, он, с одной стороны, избавил свою премию от позорной и низменной составляющей, с другой – явно указал на знаменитую в научных кругах фамилию. Согласитесь, достойная работа, выполненная с юмором и математической точностью!

Ну, вот и окончена моя история. Возвращаясь к словам царя Соломона, с которых я начала свой рассказ, хотелось бы задать вопрос: ВРЕМЯ? СЛУЧАЙ? Да! Конечно! Но и без счастливой математической случайности тут явно не обошлось…

P.S. Письмо Хемингуэйя к Шведской академии

«Члены Шведской академии, дамы и господа!

Не будучи мастером произносить речи, не искушенный в риторике и ораторском искусстве, я хочу поблагодарить за эту премию тех, кто распоряжается щедрым даянием Альфреда Нобеля. Всякий писатель, знающий, какие великие писатели в прошлом этой премии не получили, принимает ее с чувством смирения. Перечислять этих великих нет нужды — каждый из присутствующих здесь может составить собственный список, сообразуясь со своими знаниями и своей совестью. Я не считаю возможным просить посла моей родины прочитать речь, в которой писатель высказал бы все, что есть у него на сердце. В том, что человек пишет, могут оказаться мысли, ускользающие при первом восприятии, и бывает, что писатель от этого выигрывает; но рано или поздно мысли эти проступают совершенно отчетливо, и от них-то, а также от степени таланта, которым писатель наделен, зависит, пребудет ли его имя в веках или будет забыто. Жизнь писателя, когда он на высоте, протекает в одиночестве. Писательские организации могут скрасить его одиночество, но едва ли повышают качество его работы. Избавляясь от одиночества, он вырастает как общественная фигура, и нередко это идет во вред его творчеству. Ибо творит он один, и, если он достаточно хороший писатель, его дело — изо дня в день видеть впереди вечность или отсутствие таковой. Для настоящего писателя каждая книга должна быть началом, новой попыткой достигнуть чего-то недостижимого. Он должен всегда стремиться к тому, чего еще никто не совершил или что другие до него стремились совершить, но не сумели. Тогда — если очень повезет, — он может добиться успеха. Как просто было бы создавать литературу, если бы для этого требовалось всего лишь писать по-новому о том, о чем уже писали, и писали хорошо. Именно потому, что в прошлом у нас были такие великие писатели, современный писатель вынужден уходить столь далеко, за пределы доступного ему, туда, где никто не может ему помочь.
Ну вот, я уже наговорил слишком много. Все, что писатель имеет сказать людям, он должен не говорить, а писать. Еще раз благодарю.»

Категории в статьи:
Наш Шнобель

Комментарии закрыты

Menu Title